1983-й. Пятнадцатилетний Джон из Глазго жил футболом. Мечтал о поле, бутсах, голе на последней минуте. Но всё изменилось, когда появились странные подёргивания — сначала едва заметные, потом всё навязчивее. Одноклассники стали смеяться, дразнить, отворачиваться. Школа превратилась в испытание.
Однажды на уроке он не выдержал. Сорвался. Кричал, не мог остановиться. После этого визиты к врачам, тесты, неутешительный вердикт: синдром Туретта. Жизнь разделилась на "до" и "после".
Потом был тот документальный фильм. Режиссёры хотели показать историю болезни, а получилась история мальчика. Картину показали по телевидению. Джон неожиданно стал узнаваем. Люди на улицах кивали, некоторые подходили. Слава пришла, но принесла с собой тяжёлый груз.
Особенно трудно стало дома. Мать, всегда бывшая опорой, теперь смотрела на него с новой, сложной грустью. Камера, казалось, навсегда поселилась между ними. Разговоры становились короче, тише. Невидимая стена медленно росла, меняя привычный уклад, оставляя тихое, но постоянное напряжение. Просто жить стало сложнее.
